Сеута после прорыва: как миграционный кризис расколол Испанию и Европу

Утром 31 июля улицы Сеуты выглядели как огромный стихийный центр размещения. Люди спали в парках и на тротуарах, у пограничного волнореза оставались брошенные спасательные круги, а испанские военные занимали позиции рядом с Гражданской гвардией. За несколько часов небольшой испанский город на североафриканском побережье превратился одновременно в место гуманитарной катастрофы, кризиса безопасности и дипломатического конфликта.

Предварительные оценки силовых структур говорят о более чем 40 тысячах человек, вошедших из Марокко, а некоторые источники называют 49 тысяч.

Давление на Сеуту росло больше недели: люди добирались из марокканских городов Кастильехос, также известного как Фнидек, и Бельюнеш, а затем пытались обогнуть пограничные заграждения вплавь. Кульминация наступила 30 июля, когда многотысячные группы пошли через волнорез у погранперехода Тарахаль, перелезали через ограждения и выходили на испанские дороги. Среди прибывших преобладали молодые марокканцы, но очевидцы и фотографы также видели женщин, семьи с детьми и несовершеннолетних без сопровождения.

Попытка пересечь границу обернулась гибелью людей. Утром 31 июля разные подтверждённые сообщения говорили как минимум о 18 погибших, большинство из которых утонули. Позднее испанские СМИ сообщили, что число обнаруженных тел выросло до 27. Поисковые работы продолжались, поэтому и этот итог мог оказаться не последним.

Даже нижняя граница нынешней оценки делает этот кризис значительно крупнее событий мая 2021 года. Тогда за два дня в Сеуту вошли как минимум 8 тысяч человек; в более поздних судебных документах фигурировала оценка около 12 тысяч. Сейчас речь, вероятно, идёт о нескольких таких кризисах, произошедших практически одновременно.

Сеута занимает небольшую территорию, а её инфраструктура рассчитана на обычную жизнь города, а не на прибытие десятков тысяч человек за сутки. Центр временного пребывания мигрантов CETI и другие места приёма быстро переполнились. Тысячи людей остались под открытым небом. Часть магазинов, баров и ресторанов закрылась: предприниматели опасались беспорядков, хотя само присутствие мигрантов не означает, что каждый из них представляет угрозу.

Главная задача властей — установить личности прибывших. Нужно отдельно выявить несовершеннолетних, семьи и людей, которым необходима медицинская помощь, а также зарегистрировать желающих просить международную защиту. Эта работа не может быть заменена одним политическим приказом о немедленной высылке.

Испания и Марокко объявили об усиленной координации и ускорении возвращений. Но договорённость между правительствами не отменяет обязательных процедур. Совершеннолетнего можно вернуть после индивидуального рассмотрения дела, а заявления об убежище должны быть приняты и изучены. Для возвращения детей действуют отдельные гарантии: Верховный суд уже признавал незаконной коллективную отправку марокканских несовершеннолетних после кризиса 2021 года.

При этом попадание в Сеуту не открывает автоматическую дорогу во Францию или Италию. У города особый режим в системе Шенгена, и при поездке на материковую часть Испании пассажиры проходят документальный контроль в порту или на вертолётной линии. Без решения испанских властей десятки тысяч человек не могут просто купить билет на паром и бесконтрольно разъехаться по Евросоюзу.

Правительство направило в Сеуту подразделения сухопутных войск для поддержки Гражданской гвардии и охраны города. Премьер Санчес и министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка прибыли в Сеуту, чтобы посетить Тарахаль и провести совещание с городскими властями, полицией, Гражданской гвардией, Красным Крестом и руководством CETI.

Глава Сеуты Хуан Хесус Вивас, представляющий правоцентристскую Народную партию PP, потребовал объявить чрезвычайную ситуацию национального уровня и передать управление единому центру. Эту позицию поддержали все фракции местной ассамблеи, включая социалистов. Центральное правительство ответило, что миграционный поток не входит в перечень природных и техногенных угроз, для которых закон о гражданской защите предусматривает такой режим. Вопрос о том, можно ли применить другие механизмы закона о национальной безопасности, остался предметом политического спора.

На национальном уровне PP потребовала срочного выступления премьера Санчеса в парламенте и изменения закона об иностранцах. Партия предлагает распространить ускоренный отказ во въезде на людей, пытающихся попасть в Сеуту и Мелилью по морю. Более правая партия Vox требует ещё более жёсткого контроля и закрытия границы. В результате спор о действиях Марокко быстро превратился во внутреннюю борьбу о том, кто допустил потерю контроля и какие права государство обязано сохранять во время массового прорыва.

Для правительства ситуация особенно опасна политически. Жители Сеуты требуют немедленной безопасности, правозащитники предупреждают о недопустимости коллективных высылок, а оппозиция обвиняет кабинет в «эффекте притяжения». Любая задержка выглядит как слабость, но попытка обойти закон почти неизбежно закончится новыми судебными решениями против государства.

Одна из непосредственных причин, которую называют власти Сеуты, — решение Верховного суда Испании, опубликованное в июле. Суд разъяснил, что механизм немедленного отказа во въезде у пограничного заграждения нельзя автоматически применять к людям, которых перехватили в море или которые пытаются доплыть до города. Вместо этого необходимо использовать обычную процедуру возвращения с индивидуальным решением и юридическими гарантиями.

Это важное различие: суд не разрешал беспрепятственный въезд, не запрещал возвращения и не предоставлял прибывшим право остаться в Испании. Решение лишь определило, какая процедура должна применяться. Версия о том, что новость быстро распространилась через социальные сети и подтолкнула людей к попытке переплыть границу, возможна, но пока не доказана. Марокканские правозащитники также сомневаются, что десятки тысяч потенциальных участников подробно знали содержание испанского судебного постановления.

Главный вопрос находится по другую сторону границы: как столь большие группы смогли беспрепятственно добраться до Тарахаля и других участков периметра. Марокко публично не дало исчерпывающего объяснения. На марокканской стороне происходили столкновения, летели камни и горели полицейские автомобили, однако одними беспорядками трудно объяснить масштаб перемещения людей к строго охраняемой внешней границе Евросоюза.

Кризис начался вскоре после визита премьера Санчеса в Алжир. Испания восстанавливала отношения со страной, которая поддерживает движение за независимость Западной Сахары и остаётся главным региональным соперником Марокко. Такая последовательность событий неизбежно породила версию о дипломатическом давлении Рабата. Но совпадение по времени ещё не доказывает, что массовый переход был организован марокканским государством.

Подозрения подпитывает опыт 2021 года. Тогда Марокко ослабило контроль во время конфликта из-за лечения в Испании лидера выступающего за независимость Западной Сахары Фронта Полисарио Брагима Гали. После последующего разворота Мадрида в пользу марокканского плана автономии для Западной Сахары сотрудничество на границе заметно улучшилось. Нынешний провал показывает, насколько Испания всё ещё зависит от готовности Марокко останавливать потоки на своей территории.

Итальянские политики связали кризис ещё и с испанской программой чрезвычайной легализации примерно 500 тысяч иностранцев. Эта связь не выдерживает проверки. Программа даёт подходящим заявителям временное разрешение на проживание и работу, а не испанское гражданство. Кроме того, человек должен доказать, что находился в Испании до 1 января 2026 года и прожил в стране не менее пяти месяцев. Прибывшие в Сеуту в конце июля под эти условия не подпадают.

Премьер Италии Джорджа Мелони заявила, что Рим рассматривает чрезвычайные меры вплоть до «приостановки Шенгена с Испанией». Министр иностранных дел Италии Антонио Таяни поддержал эту идею и ошибочно представил испанскую легализацию как выдачу гражданства полумиллиону людей. Министерство иностранных дел Испании вызвало итальянского посла и обвинило Рим в партийной демагогии.

Фраза о приостановке Шенгена звучит значительно громче, чем доступный Италии юридический механизм. Рим не может самостоятельно исключить Испанию из Шенгенской зоны. Страна вправе временно восстановить проверки на своих внутренних границах при серьёзной угрозе общественному порядку или безопасности, но должна обосновать необходимость и соразмерность меры и уведомить европейские институты.

У Италии и Испании нет общей сухопутной границы. Поэтому реальные последствия возможного решения — проверки документов у пассажиров самолётов и паромов, задержки и дополнительная работа для полиции. Это было бы неприятно для путешественников и политически унизительно для Мадрида, но не означало бы закрытия Испании или прекращения свободного передвижения её граждан по всей Европе.

Франция выбрала менее громкую, но более практическую реакцию. Министр внутренних дел Лоран Нуньес объявил об усилении контроля на границе с Испанией и приведении в готовность пограничной группы быстрого реагирования. Французские проверки на внутренних границах уже действовали по другим основаниям, поэтому речь идёт прежде всего об увеличении числа сотрудников и более тщательном контроле. Для обычных пассажиров это может означать очереди на автодорогах и в поездах через Пиренеи.

Жёсткие требования прозвучали также из нескольких стран Северной Европы. Одни поддержали временные ограничения, другие потребовали от Испании быстрее восстановить контроль над внешней границей. Одновременно Европейская комиссия предложила Мадриду оперативную и финансовую помощь, включая усиление европейского агентства пограничной охраны Frontex. Так локальный кризис превратился в очередной спор о том, кто должен отвечать за людей, попавших в Евросоюз через его южную границу.

В ночь на 31 июля попытки массового перехода начались и у Мелильи — второго испанского автономного города на побережье Марокко. Люди подходили к действующему погранпереходу Бени-Энсар, к закрытому после пандемии участку Баррио-Чино и пытались попасть в город со стороны моря. Испанские власти закрыли Бени-Энсар, а местное правительство предварительно оценило число сумевших пройти в 300–400 человек.

Баррио-Чино — особенно чувствительное место. В июне 2022 года при попытке массового перехода здесь погибли десятки людей, а действия марокканских и испанских силовиков вызвали международные споры. Новые столкновения напоминают, что попытка физически остановить большую толпу у узкого пограничного прохода сама по себе создаёт риск давки и новых смертей.

События в Сеуте невозможно свести к одной формуле — «нашествие», «эффект притяжения» или «шантаж Марокко». Здесь одновременно столкнулись отчаяние людей, ограниченные возможности маленького города, зависимость Испании от соседа и страх европейских правительств перед вторичным перемещением мигрантов. Восстановить ограждение проще, чем вернуть доверие между Мадридом и Рабатом или договориться внутри Европы о совместной ответственности. Именно поэтому последствия одного дня на границе будут ощущаться значительно дольше самого прорыва.